http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/708527-echo/Сначала появились спекулянты, а потом появились денежные знаки. Вот столько лет, сколько люди вступают в товарные отношения, столько лет существует спекуляция. И как только появились спекулянты, они стали повышать цены ровно до такого уровня, каковую цену можно урвать с покупателя. Это было у финикийцев, у древних греков, у всех и всегда, и у нас здесь сейчас тоже по всему глобусу. Но когда начинаются хоть какие-то перебои и цены лезут вверх, начинаются разговоры между рыночниками и администраторами – регулировать или не регулировать.Цены будут расти все равно, хоть на черном рынке, хоть на серо-буро-малиновом. Потому что сейчас дело в том, что отрегулировать их все равно нельзя. Можно объявить, что мы их будем регулировать, и они все утонут в подполье и начнут вылезать по другим местам, точно такие же высокие и еще чуть выше. Можно их отпустить вообще, как они отпущены, и тогда они тоже будут выше.
Ну представьте себе, что вы милиционер и у вас есть машина, и вы включаете телевизор с намерением вечером отдохнуть, потому что работа, на самом деле, тяжелая, собачья, день ненормированный и так далее, и вы слышите – «поджигать ночью машины ментов». Вообще-то делается обидно, милиционеров понять можно. Другое дело, что у нас совершенно невозможно понять, сколько милиционеров заслуживают огромной благодарности, низкого поклона, уважения и всего хорошего, а сколько милиционеров, как Высоцкий в известном фильме, года четыре лишних на свободе перехаживают. А поскольку те, которые года четыре лишних, в глаза бросаются больше, то милиция тоже многими годами честной работы наработала у населения стойкое отрицательное отношение к себе.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Послушайте, это было иносказательно. Ну песня, ну молодая девочка поет, он вообще считает, что это про любовь…
М.ВЕЛЛЕР: А почему она на поет иносказательно «Ты готов чинить ночью машины ментов»? Вот почему-то нет.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не легло на музыку, может быть. Количество слогов другое .
М.ВЕЛЛЕР: Ерунда. Вот я пою – отлично ложится. В этой песне слова на музыку дружат, только держась за кончики мизинцев. Народ не любит родную милицию. И сегодня он говорит, готов ли, завтра он подожжет, послезавтра еще что-нибудь сделает. Мы должны констатировать, что все нормально, что государство приобретает все больше явных черт государства авторитарного. Товарищи, ну все понятно. Какие еще вопросы?
Какой Химкинский лес, о чем вы говорите? Здесь продаются на корню северные, сибирские и так далее леса какими-то тысячами квадратных километров. Химкинский лес. Пройдет еще несколько лет – да что будет из тех Химок? Что будет из всей страны? Кто знает? Это частность.
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, это смотря в чьих глазах. Вот всякие гнилые ироничные интеллигенты, которые скептически относятся к власти, к государству, им все не так. Им, кого ни посади, они полгода потерпят, а потом не так. А для людей попроще – вот чтобы был именно таким образом. То есть имидж для большинства строится абсолютно правильно. А что касается происходящего в стране, то закомпостировать народу мозги – два месяца телевизионной кампании. А то, что страна идет, допустим, к распадению на две половины в течение ближайших лет, так этого не сообщают. Потому что большая часть страны ненужная. Вот нужной остается Сибирь с ее районами нефтеносными, газоносными, алюминиевыми, лесными, водными и так далее. А там каких-то 10-12 миллионов населения в этом регионе, Урал мы сюда воткнем, Екатеринбург. А вот эта вся европейская часть с ее проклятым сельским хозяйством, которая только вопит, что цены высокие на гречку, и так далее, с этим народом, который не знает, где ему работать, пенсии маленькие, зарплаты маленькие – отцепить.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И куда деть?
М.ВЕЛЛЕР: В другое государство.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какое?
М.ВЕЛЛЕР: Пусть деваются, куда хотят. Например, Западная Российская Федеративная Республика и Восточная. В Восточной все сырье и мало народу, в Западной – почти нет сырья и много народу.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Знает, что это статья такая относительно конституционного устройства, единства государства, вот это…
М.ВЕЛЛЕР: Боже, поставить в Думе на голосование, и наши 450 ребят проголосуют, как пуделя. О чем вы говорите?
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это неконституционно.
М.ВЕЛЛЕР: Будет конституционно.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще нарушает Уголовный кодекс.
М.ВЕЛЛЕР: Простите, ради бога, за пристрастие к литературным цитатам, это «вся королевская рать». Когда мы пришли в этот дом, в Конституции не было половины тех статей, которые есть сейчас. Откуда они, интересно, взялись? А очень просто: кто-то взял и вставил. Так пишутся конституции.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но что, она теперь должна поэтому переписываться?
М.ВЕЛЛЕР: Что значит «должна»? Она должна быть нерушимой, с точки зрения морального долженствования. А с точки зрения горькой практики, мы имеем то, что мы имеем.
Повышенная энергетика и пониженная аналитика молодежи всегда были направлены на то, чтобы организовываться и что-то делать, и всегда политики всех времен, эпох, стран старались использовать молодежь, потому что – а кто же без нее? Молодежь – это главная рабочая сила всех свершений, всех завоевательных походов и прочее-прочее. Но их этих драк, я повторяю, абсолютно ничего не следует. Если милиция работает дерьмово, то это везде и всегда, и эти драки происходили везде и всегда. И в Советском Союзе происходили эти драки, и в Америке происходят, и в Германии, и во Франции. Я думаю, что говорить надо о другом. А вдруг все телеканалы – вот смотрите, там драка! Это все немножко глупость и отвлечение внимания от реальных проблем страны.